Владимир Высоцкий – Ах, как тебе родится, пофартил
продолжительность = 0.42 мин.


Сегодня, 30 сентября, исполнилось 101 год со дня рождения режиссера легендарного Театра на Таганке- Юрия Любимова.
============================================
Юрий Петрович любил поговорить о себе на репетициях таганских спектаклей, поэтому Высоцкий за долгие годы изучил биографию главного режиссёра во всех подробностях.

Ах, как тебе родиться пофартило
Почти одновременно со страной!
Ты прожил с нею всё, что с нею было…
Юрий Любимов родился в Ярославле 30 сентября 1917 года. “За несколько дней до революции всё-таки я успел проскочить. Вера, Надежда, Любовь, мать их Софья и я”.

В шестнадцать лет читал ты речь Олеши,
Ты в двадцать встретил год тридцать седьмой.
Теперь “иных уж нет, а те далече”…
Любимов стал актёром в какой-то мере случайно: он закончил фабрично-заводское училище, получил специальность электрика и начал готовиться к поступлению в Энергетический институт. Но, прочитав объявление о наборе в студию МХАТа Второго, он решился попробовать. На экзамене требовалось прочитать стихотворение, басню и прозу. В качестве прозаического отрывка Любимов выбрал чрезвычайно понравившуюся ему речь Ю.Олеши на Первом съезде советских писателей, как раз проходившем в те дни в августе 1934-го.
Вот как об этом вспоминает сам Юрий Петрович: “Видно, я обладал очень конкретным воображением. И поэтому, когда я начал говорить, от Юрия Олеши, конечно: “И вот выхожу я в какой-то двор запущенный, там трава, коза какая-то ходит, я так очень всё конкретно, и вот я увидел молодую кожу рук”, я начал сдирать кожу на ладонях… Короче, дикая ржа была. Видимо, с таким я увлечением сдирал кожу с рук, озирался кругом: “Солнышко всходит, заливает всё”, заливался я. Очнулся я от своих грёз от дикого хохота. Я, как упавший с небес, посмотрел на них и мрачно сказал: “Ничего смешного тут нет”. Ещё больший хохот. Я тогда сказал: “Мне жаль вас”. И ушёл”.
Тем не менее, Любимов в Школу-студию был принят.

Служил ты под началом полотёра.
Скажи, на сердце руку положив,
Ведь знай Лаврентий Палыч – вот умора! –
Кем станешь ты, остался бы ты жив?
После разгрома МХАТа Второго, Любимов перешёл в училище Театра имени Вахтангова (нынешнее имени Щукина), окончил его и остался работать в том же театре. В 1939 году его призвали в армию и он оказался в ансамбле песни и пляски Народного комиссариата внутренних дел, больше известного под зловещей аббревиатурой “НКВД”. Ансамбль был создан по личному приказу Л.Берия: музыку там писал Д.Шостакович, конферанс делали Н.Эрдман и М.Вольпин, балетмейстером был К.Голейзовский, постановщиками программ Р.Симонов и С.Юткевич. Не во всяком академическом театре был такой состав… Начальником ансамбля Берия поставил Бориса Тимофеева, человека серого, малограмотного, настоящего служаку. Позднее ему будет присвоено звание полковника. Раньше он работал полотёром, поэтому жест ноги у него перешёл в руку.
“В ансамбле не было руководителя, пишет Ю.Любимов. Был начальник ансамбля по прозвищу Полотёр. У него всегда был красный нос и на нём чирей… И собеседования с персоналом проводил таким образом: “Садись, прямо будем говорить… И запомни на всю жизнь. Иди, марш!”

А нынче в драках выдублена шкура,
Протравлена до нервов суетой.
Сказал бы Николай Робертыч: “Юра,
Скажи ещё спасибо, что живой!”
После атмосферы Театра имени Вахтангова оказаться в ансамбле НКВД с Полотёром во главе было, конечно, настоящим шоком… Впрочем, всё в мире относительно: для Николая Робертовича Эрдмана, попавшего в ансамбль после ссылки, это был просто подарок судьбы.
Эрдман уже тогда был человеком-легендой. Он дружил с Есениным, В.Мейерхольд в 1925 году поставил его пьесу “Мандат”, имевшую невероятный успех. Другую пьесу “Самоубийца”, написанную в 1930 году, запретила цензура. Эрдман переключился на киносценарии, в числе которых были “Весёлые ребята” и “Волга-Волга”. Но однажды пришла беда: актёр В.Качалов прочитал на правительственном приёме басню Эрдмана, которая не понравилась Сталину. Это оказалось достаточным, чтобы Эрдман немедленно отправился в ссылку в Енисейск.
С Ю.Любимовым Н.Эрдман работал в Театре на Таганке вплоть до своей смерти в 1970 году.

Хоть ты дождался первенца не рано,
Но уберёг от раны ножевой.
Твой “Добрый человек из Сезуана”
Живет ещё…
“Добрый человек из Сезуана” стал первой постановкой Театра на Таганке. Собственно, спектакль родился даже раньше театра: в 1963 г. он был поставлен на третьем курсе Щукинского училища, где старшим преподавателем работал Ю.Любимов. Как сам он впоследствии говорил: “С “Доброго человека…” всё было не положено”.
Конфликты Любимова-режиссёра с социалистическим реализмом начались ещё до рождения “Таганки”. Ректор училища Б.Захава потребовал существенных переделок после того, как спектакль был показан на кафедре. Но Любимов уже тогда был ершистым: что-то отдал, а что-то постарался спасти.
Спектакль стал одним из самых крупных театральных событий Москвы того года. Небывалая вещь: на спектакль студентов билетов было не достать! Постановка показалась настолько интересной, что было принято решение сделать Ю.Любимова главным режиссёром Театра на Таганке с правом пригласить на работу в театр своих выпускников. 23 апреля 1964 года “Добрый человек из Сезуана” впервые был сыгран на таганской сцене, и этот день считается Днём рождения любимовского театра.

Зачем гадать цыгану на ладонях,
Он сам хозяин над своей судьбой.
Скачи, цыган, на “Деревянных конях”,
Гони коней!..
Слово самому Ю.Любимову: “Мама была полуцыганка, и дед был очень недоволен этим браком. Мой другой дед по линии матери был чистый цыган, но оседлый. Он очень любил лошадей и на выезд держал двух лошадей всегда. Просто из любви к лошадям, хотя не был богат”. “Деревянные кони” – известный спектакль, поставленный Любимовым на Таганке.

“Быть или не быть?” мы зря не помарали.
Конечно быть, но только начеку.
Вы помните: конструкции упали?
Но живы все, спасибо Дупаку.
О том, что во время репетиции “Гамлета” упала конструкция, удерживающая огромный занавес, известно многим. Однако, далеко не все понимают последнюю строку этого куплета. Рассказывает бывший директор Театра на Таганке Н.Дупак: “На репетиции “Гамлета” над сценой висела огромная плавающая сфера. Любимов хотел, чтобы она была из стали, но я настоял, чтобы её сделали из дорогущего алюминия. На одной из репетиций сфера обрушилась на артистов. Чудом никто не пострадал”.

“Марата” нет его создатель странен,
За “Турандот” Пекин поднимет вой.
Можайся, брат, твой “Кузькин” трижды ранен,
И всё-таки спасибо, что живой.
“Марат”, а точнее “Преследование и убийство Жана-Поля Марата, представленное труппой дома умалишённых в Шарантоне под руководством маркиза де Сада” пьеса немецкого драматурга П.Вайса. В 1968 г. он выступил с протестом против ввода советских войск в Чехословакию и моментально из “прогрессивных” был переведён советской прессой в разряд “реакционных”. Из репертуара театра пришлось немедленно изъять две пьесы Вайса, а до постановки “Марата” дело и вовсе не дошло.
“Турандот, или Конгресс обелителей” неоконченная пьеса Б.Брехта, которую Любимову долго не разрешали ставить. Проблема была, конечно, не в том, что “Пекин поднимет вой”, а прямо в противоположном. “В это время был разрыв с Мао Цзе-Дуном, а там есть тема, что “вот идёт армия, которая освободит нас, наконец, кто-то спустится с гор и освободит нас”, вспоминал Ю.Любимов.
В этой же строфе обыгрывается фамилия Б.Можаева, автора романа “Из жизни Фёдора Кузькина”. Любимов с 1968 по 1975 год сделал три попытки выпустить этот спектакль о жизни послевоенной деревни и три раза спектакль закрывали. Дескать, с сельским хозяйством театр незнаком.

Любовь, Надежда, Зина тоже штучка!
Вся труппа на подбор, одна к одной!
И мать их Софья-золотая ручка…
Зина это, конечно, актриса Зинаида Славина. Предположительно, что Высоцкий также упомянул артисток Любовь Селютину и Надежду Маркину. Что касается Софьи, то актрисы с таким именем на Таганке не было. Видимо, Высоцкий вновь обыгрывает здесь дату рождения главного режиссёра – день Веры, Надежды, Любови и матери их Софьи.

Одни в машинах, несмотря на цены,
Им, пьющим, лучше б транспорт гужевой.
Подумаешь, один упал со сцены
Скажи ещё спасибо, что живой!
Во всей песне это наиболее “тёмное” место. Объяснение нашлось в уже цитировавшейся книге Ю.Любимова. К постановке спектакля “Десять дней, которые потрясли мир” он привлёк эстрадного артиста по фамилии Каштелян, который помогал делать несколько сцен. При этом всякий раз требовал, чтобы везде был упомянут как соавтор инсценировок. Один раз согласившись, Любимов сам создал прецедент, и Каштелян стал угрожать, что если ему не заплатят, то он подаст в суд. “Он технически помогал “Пахаря” делать, потом дрессировал “Решётки” (сцены из спектакля), потом чего-то показывал-показывал упал со сцены и исчез. Но за деньгами приходил”.

Не раз, не два грозили снять с работы,
Зажали праздник полувековой…
Тринадцать лет театра, как зачёты
Один за три…
Снять с работы Любимова угрожали бессчётное количество раз. Сделать этого не решились всё-таки речь шла уже о режиссёре с европейской и даже мировой известностью, но мелкие пакости по возможности делали. Скажем, по неписаной советской традиции, главный режиссёр столичного театра к пятидесятилетнему юбилею мог вполне рассчитывать на орден. Любимов ордена дождался только к шестидесятилетию.

Позвал Милан, не опасаясь риска,
И понеслась! (Живём-то однова!)…
Теперь Париж, и близко Сан-Франциско,
И даже не поверите! Москва!
В Милан Любимова пригласил известный итальянский композитор Л.Ноно для постановки в “Ла Скала” своей оперы “Под жарким солнцем любви”. Через месяц с небольшим после любимовского юбилея “Таганка” отправилась на свои первые гастроли во Францию. Сложнее с Сан-Франциско, но нельзя исключить, что было приглашение и оттуда.
Париж к Таганке десять лет пристрастен,
Француз театр путает с тюрьмой.
Не огорчайся, что не едет “Мастер”,
Скажи ещё мерси, что он живой!
В “Нью-Йорк Таймс” было опубликовано интервью с Ю.Любимовым, взятое в Белграде во время интернационального фестиваля БИТЕФ, где он прямо говорит: “Министерство культуры решает, куда мы поедем. Наши вкусы не всегда совпадают. Если бы я решал, какие пьесы везти за рубеж, мой выбор был бы другим. Я бы взял “Гамлета”, конечно, но не “Десять дней, которые потрясли мир”.
Понятное дело, что если даже репертуар для показа в социалистической Югославии утверждался чиновниками, а не главным режиссёром театра, то тем более Любимов не решал, какие спектакли везти на гастроли во Франции.
Пей, атаман, здоровье позволяет,
Пей, куренной, когда-то кошевой!
Таганское казачество желает
Добра тебе!..
Куренные и кошевые атаманы были в войсках запорожских казаков. Называя Любимова атаманом, Высоцкий попутно обыгрывает тот факт, что когда-то в вахтанговском театре Любимов исполнял роль Олега Кошевого в инсценировке “Молодой гвардии” А.Фадеева.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *